"...Она родилась в 1919 году, умерла от рака в 1965-м, ей было всего 46 лет. Юлия любила рассказывать о своей семье. Ее отец, Александр Запольский, с ее матерью, Эстеллой Хохловкиной, познакомился в Москве и вместе они поехали учиться в Льежский университет. Оттуда они вывезли замечательное знание французского и немецкого языков, в меньшей степени - английского. Эстелла, она была, кстати, очень неплохой пианисткой, навсегда увлеклась французской литературой. Солсбери вспоминал, что когда он сумел ей привезти в Москву из Парижа десяток романов Колетт, которая была ее любимой писательницей, то та просто на несколько недель отключилась, читала и перечитывала эту Колетт, была ему безумно благодарна. Так вот они вернулись из Льежа в Москву перед 1914 годом, перед войной. У них была большая, комфортабельная шестикомнатная квартира на Арбате, которую, между прочим, когда большевики пришли к власти, им оставили, но заставили их несколько потесниться, пару комнат у них отняли. Запольский стал уважаемым экономистом на службе у советской власти, а впервые прогремел гром в 1928 году, когда его арестовали по делу «рабочей оппозиции». Его продержали несколько месяцев, допрашивали, но выпустили. Об аресте в семье не любили говорить, но в 1943 году опять за ним пришли, и, на этот раз, Александр Запольский навсегда сгинул в лагере. Юлия к отцу относилась довольно двойственно, она больше любила мать свою. Сама она окончила Гнесинское училище, как певица. Голос Юлии действительно запоминается, это нечто на довольно высоком уровне в той области, которую она для себя избрала. Она сразу же после окончания Гнесинского училища стала выступать, как певица. Она поет в стиле Тамары Церетели, тогдашней знаменитой исполнительницы цыганских песен, а из сегодняшних исполнительниц с голосом Юлии можно сравнить Нани Брегвадзе. Это одна и та же линия - низкий, выразительный, гибкий голос с очень четкой артикуляцией. Четкая артикуляция сейчас большая редкость. У Юлии, когда она поет, каждое слово ты слышишь, каждое слово наполнено внутренней выразительностью. Она пользовалась успехом в качестве эстрадной певицы, даже сотрудничала одно время с утесовским джаз-оркестром, пока эта мода в Советском Союзе на цыганские песенки, в конце 20-х - начале 30-х годов, не начала свертываться потихонечку, а потом и довольно серьезным образом. И сама Юлия вспоминала, что ее окончательно перестали исполнять, перестали ее приглашать выступать году в 1946-м. Но так как она сумела вместе Томасом Уитни уехать в 1953 году в Америку, то здесь она свою деятельность возобновила с помощью Уитни, который был весьма богатым человеком. Он помог ей записать серию дисков для известной американской фирмы «Монитор», которая выпускала то, что называется «мировой музыкой». Псевдоцыганские, блатные песни, в исполнении Юлии, рассматривались в тот момент не как часть текущего американского репертуара, как это было до войны, после войны это уже скорее проходило по разряду этнографии. И в этом качестве, я знаю, диски с исполнением Юлии Запольской использовались на филологических факультетах американских университетов..."
С. Волков, Swobodanews.ru\r\n1. Эх, дороги
2. эх. Андрюша
3. Степь да степь кругом
4. Мы странно встретились
5. Тучи над городом встали
6. Дорогой длинною
7. на сопках манчжурии
8. Волшебство любви
9. Калитка
10. Прощай, любимый город
11. Я вас ждала
12. Прощай мой табор
13. Песня беспризорника
14. С одесского кичмана
15. Маруся отравилась
16. Когда я был мальчишкой
17. Мурка
18. Песня заключенного
19. Налет
20. Бублички
21. Кирпичики\r\n
Audio CD, ESonCD Records, jewel case with booklet, exclusive series 24-bit mastering, reference quality, AAD, 2008.
